Сидим на кухне. Вечер за окном синий, февральский. Папа чай пьет, ложкой крутит, смотрит куда-то в стену, а потом говорит маме:
— А помнишь, я тебе рассказывал про Солженицына, «Раковый корпус»? Тринадцатый, кажись... Там мужики описаны. Крестьяне. Земский доктор их лечил, да приметил одну вещь: они раком не болеют. Вообще. А секрет-то простой, до слез простой. Чай они пили... из чаги. С берез.
Мама кивает, а я слушаю. И думаю: вот ведь штука какая. Столько лет прошло, а разговор тот помнится. Значит, зацепило.
И выходит так, что сегодня, когда ковид отгремел, да и мало ли что еще в мире творится, про этот разговор снова вспомнила. И про чагу.
С чего все начиналось
Впервые я с этим грибом нос к носу столкнулась аж в восьмидесятых. Время было такое: лыжи — главный транспорт выходного дня. Садились в электричку, ехали до станции Бускускан, а там — пешком, в лес.
Набивался полный состав. Малышня визжит, лыжи скрипят, мороз щиплет щеки до красноты. Лыжня была накатана — хоть коньком катай, хоть классикой. Нам, молодым, тогда лет по двадцать с хвостиком, весело было.
В тот раз поехали компанией: я, мой будущий муж Виктор (тогда его еще Михалычем никто не звал, просто Витя), друг Сергей да еще пара ребят.
Набегались по лесу — сил нет. Развели костер. Костер в лесу — это святое: треск сучьев, дым, от которого глаза слезятся, но гнать его не хочется, потому что пахнет домом и приключением. Поставили котелок с водой, пельмени замороженные достали. И тут хлоп — заварку забыли! В рюкзаке только конфеты «Подушечки» с повидлом.
— Да не переживайте, — говорит Витя. — Сейчас все будет.
Встал на лыжи — и в лес. Минуты не прошло, глядим, возвращается. В руках — черные куски, будто головешки после пожара. Кора какая-то обгорелая, страшненькая.
— Ух ты! — Сергей аж подскочил. — Чага! Мать просила привезти, да я все забываю.
Настрогал Витя эту черную «головешку» ножом прямо в котелок, кинул туда же конфет с повидлом. Покипело немного. Налили в кружки.
Ох, и вкусный был чай! Сладкий от конфет, чуть дымком пахнет, терпкий такой, лесной. До сих пор тот вкус помню.
Весь гриб, что остался, Витя Сергею отдал — для матери.
Потом, через месяц, зашли к Сергею в гости. Мать его, женщина пожилая, строгая, налила нам чаю и говорит:
— Спасибо скажите Виктору. Я этим грибом желудок вылечила. Врачей забыла, как страшный сон.
Я тогда молодая была, глупая. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Ну, гриб и гриб. Ну, лечит и лечит. Кто ж в двадцать лет про здоровье думает?
Только сейчас, годы спустя, поняла: это ж надо, сколько силы в этих черных кусках живет.
Что за зверь такой — чага
Чага — это нарост на березе. Растет долго, годами. Сам черный, корявый, как застывшая лава, а внутри — красно-бурая твердь, как скорлупа ореха. И есть еще мякоть светлая, но ее не берут.
Гриб-паразит. Споры его летят по ветру, ищут трещинку в коре. Найдут — запускают в ствол свои щупальца, тонкие, как нитки. И начинается борьба.
Береза — она живая. Чует, что внутрь враг залез, и давай выделять соки, вещества полезные, чтобы паразита задавить. А гриб, зараза, эти вещества копит. В себя тянет. И вырастает в итоге такая «копилка здоровья» — черная, уродливая, но внутри — сила.
Гриб этот до сорока сантиметров в диаметре может вымахать. Но живет только на живом дереве. Срубили березу — чагу не бери, пользы не будет. Старики говорили, деды учили: бери только с живой, только пока дерево дышит.
Вековая история
Наши сибирские народы, те же ханты, испокон веку чагу пили. К ранам прикладывали, живот лечили. Девятьсот лет, говорят, она у них в ходу. А китайцы — те вообще пять тысяч лет ее знают.
И вот что интересно. В пятьдесят седьмом году прошлого века наши ученые, а с ними и французы, решили проверить: правда ли это все или бабкины сказки? Проверили, испытали — и узаконили чагу в официальной медицине. Препарат даже выпустили «Бин», потом «Бефунгин» — он и сейчас в аптеках лежит.
В советское время спор вышел: наши ученые говорили, что чагу надо водой заваривать, а поляки настаивали — только спиртом. На ком проверяли? На крысах. Крысы, они, известно, врать не будут. Те, что водный настой пили, живы остались, а спиртовые... Ну, вы поняли. Значит, вода роднее.
Я, конечно, не врач. Но думаю: спирт — он много чего убивает. И хорошее, и плохое. А в чаге как раз хорошего много. Зачем же его спиртом травить?
Про состав — страшно выговорить
Стала я недавно про чагу читать. Увлеклась. Думала: ну, гриб как гриб. А там...
Вы послушайте только: чаговая кислота, гуминоподобная (я это слово три дня выговаривала), полисахариды, соли марганца, меди, железа, кальция, цинка, алюминия, кремния, магния, натрия... Органические кислоты, фенолы. Я половину названий в жизни не слышала.
Получается, что это не просто гриб, а природная таблица Менделеева в одной коряге.
Железо — для крови. Магний — для нервов, чтобы не дергаться по пустякам. Медь — для сосудов, чтоб крепкие были. Калий — для давления. Все в одном флаконе, вернее, в одной черной головешке.
Что пишут ученые
Залезла я на сайт новосибирского «Вектора». Это центр вирусологии, серьезные люди. И что я там вижу? С 2012 года по сей день они чагу исследуют. Противовирусную активность смотрят.
Оказывается, чага заставляет наши лейкоциты работать активнее. Они начинают вырабатывать особые белки, которые вирусы глушат. Вроде как взбадривает иммунитет, но без фанатизма.
А в журнале «Наука из первых рук» публикация была: экстракт чаги против коронавируса показал положительный эффект. Вот так. Не какая-то раскрученная пустышка типа Микардина, о которой я недавно писала, а простой березовый гриб, который у нас под ногами (или на деревьях) растет.
Противопоказания
Конечно, без этого нельзя. Индивидуальная непереносимость — на первом месте. Беременным — осторожно. И еще: нельзя чагу с глюкозой вместе принимать, и с пенициллиновыми антибиотиками тоже не советуют. И алкоголь — под запретом. Но кто ж во время лечения пьет? Только дурак.
Жирное тоже лучше убрать. Печени и так тяжело, а тут еще и гриб работает.
Как мы завариваем
Михалыч мой (теперь уж муж, сорок лет вместе) чагу по-своему делает. Он с детства помнит: жил в деревне Саратовке, которой теперь и нет на карте, и бабка их поила чагой.
Он всегда верхний черный слой срезает — выбрасывает. Мягкую светлую часть — тоже. А берет только сердцевину, охристую, твердую, как орех. Строгает ее мелко, как щепки.
— Почему так? — спрашиваю.
— Не знаю, — отвечает. — Бабка так делала. Значит, правильно.
А еще он присказку вспомнил старую: «Семь дней пей, семь недель пей, семь полных лун пей». Видно, курс лечения такой был. Долгий. Но ведь и болезни долгие бывают.
Я вчера как раз заваривала. Нашла в шкафу на веранде куски чаги, которые Михалыч с охоты приволок. Лежат себе, пылятся, а в них — сила.
Рецепт у нас простой. Настрогаешь в термос помельче, зальешь кипятком (только не крутым, дай минуту постоять, чтоб до девяноста градусов остыл), и пусть стоит. Час, два, хоть ночь. Утром встал — чай готов. Цвета коньяка, горьковатый, терпкий. Я для вкуса листик смородины или мяты кину — и красота.
А есть рецепт из старого журнала «Здоровье», я его еще в девичестве переписала. Там посложнее:
Берешь кастрюльку двухлитровую, кидаешь куски чаги, заливаешь горячей водой на ночь. Утром вытаскиваешь, трешь на терке эти размягшие куски. Потом заливаешь водой (пять частей воды на одну часть гриба) и на двое суток оставляешь. Потом процеживаешь, отжимаешь марлей, доливаешь водой до литра с половиной. Пьешь по полстакана до еды, за полчаса. Курс — полгода. Говорят, сахар в крови на тридцать процентов падает.
Мы так редко делаем. Долго. А в термосе — быстро и сердито.
Про Мономаха и прочее
Пока копалась в интернете, нашла такое: в летописях двенадцатого века написано, что Владимир Мономах губу лечил. Рак губы у него был. И вылечился. А лечился — чагой.
Вот тебе и девятый век назад. Уже тогда знали.
А еще славяне киевские, еще до Мономаха, чагу уважали. И поляки, и финны, и народы Прибалтики. Весь северный пояс ее пил. Потому что больше нечем было. Аптек нет, доктор — раз в год, да и тот земский. Вот и спасались тем, что лес дает.
И ведь спаслись же. Выжили. Нас нарожали.
Сегодняшний день
Теперь в аптеках глаза разбегаются. Чага в пакетах, чага в настойках, чага в капсулах. БАДы всякие. Но я думаю: зачем химия, если можно просто в лес сходить? У нас в Кузбассе березняков — полно. Тайга в тридцати километрах от города начинается. Выходные — и поехал, нарубил, насушил на всю зиму.
Михалыч так и делает. Приезжает с охоты — всегда кусок чаги привозит. Кидает на веранду, в ящик. Я мимо хожу, не замечаю. А теперь буду замечать.
Научные факты — это хорошо. Но когда свой мужик привез, своими руками с березы срезал, когда бабка его так поила, когда мать друга желудок вылечила — это дороже любых исследований.
Заключение
Вот и весь сказ про чагу. Про гриб, что на березе растет, черный, страшный, а внутри — золото.
Вывод простой: не надо за морями искать. Не надо тыкать пальцем в рекламу и хватать яркие пачки. Надо вокруг себя посмотреть. В лесу, вон, кладовая здоровья. Бери — не хочу.
Чага и метаболизм наладит, и иммунитет поднимет, и с вирусами поборется. Уже через две недели легче станет, через два месяца — вообще другой человек. Это не мои фантазии, это медики подтвердили.
Так что заваривайте, пейте, пробуйте. Хоть по-быстрому в термосе, хоть по старинке — двое суток настаивая. Мяту добавляйте, смородину, мед — кто во что горазд.
И вспоминайте тогда, сидя с кружкой в руках, как мы в лесу у костра грелись, как пахло дымом и хвоей, как лыжи скрипели на морозе.
И, может, бабка Михалыча права была: «Семь дней, семь недель, семь полных лун».
Время лечит. А с чагой — быстрее.
Оставить комментарий